Silver Winter
Автор: Silver Winter
Фэндом: Aku no Hana
Основные персонажи: Такао Касуга, Сава Накамура
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Ангст, Психология, Повседневность, ER (Established Relationship)
Размер: Драббл, 2 страницы

Закончено, но вообще я могу еще раз это переписать. И еще раз. Странный драббл, сколько ни редактирую - не удовлетворена.

С каждой клеткой своего тела, с каждым мгновением жизни, с каждой увиденной картонной декорацией единственная заветная мечта не уходит. Разрастается, развивается, пускает корни в душу, и он подкармливает темный цветок внутри себя.
Главное – не открывать глаза.

Light another candle
Release me


Дверь в комнату всегда закрывается подобно крышке гроба, безнадежно и неизбежно. Разве что гвоздями не заколачивают одинокую обитель, стерильную, чистую и чужую. Впрочем, все же они присутствуют: ты должен ничем не отличаться от других, ты не должен с кем-либо общаться, ты… Сухой список обязанностей и прав, вот кто ты теперь, и от этого ни капли не легче.
Совершивший преступление должен быть наказан. В вычурных строках больше не было восторга, темного очарования и полета души. Осталась пустота, и книга в очередной раз отправлялась в самый дальний угол полки. Рука не поднималась выбросить, вычеркнуть, убить несколько основополагающих лет жизни. И все же возвращаться не хотелось.

Она мягко присела рядом. В насмешливых обычно глазах светлым отблеском играла тоска. Теперь он понимал её больше, чем тогда, растворяясь в них по своей воле, а не под авторитарной рукой.
- Привет.
И за что она только любила? Разве не было ясно с самого начала, что он так и останется тряпкой? Она моргнула и повела бровью, чувствуя касание.
- Где ты была?
Взгляд говорил, что на такие глупые вопросы вовсе не нужен ответ, и он заключил в объятия, бережно прижимая, а она позволила себе осторожно вцепиться в чужие плечи. Вместе было хорошо. Хрупкая и сильная, она подчиняла и вдохновляла, но он поздно понял, что муза – не ангел в сияющих одеждах, а бунтарка.
- Перестань плакать, придурок.
Низкий и рычащий, почти безразличный голос, но в той полумере и были заключены её чувства, словно мысли в черной тетрадке. Он сам был ограничен грехом, но чувствовал себя намного свободнее, чем сейчас. Она же была его наказанием. Раздражающий, смущающий, возбуждающий фактор. Невозможно устоять.
Она, почувствовав что-то неладное, спрыгнула на пол и с усмешкой направилась к двери.

- Постой. Не уходи!
- Неубедительно.
- Подожди…
Он обнял теплое тело, уткнулся носом в затылок. Она задрожала – от ярости, от злости, от отвращения ли? Вот такую её он особенно любил: натянутая струна, вот-вот лопнет и хлестнет по глазам, по пальцам, по самолюбию с криком: «Руки убери, мудак!» или же рассмеется, обернется, повалит на пол и выбьет из него глупость, как раньше. Непредсказуемая. Кошка, гуляющая сама по себе.
Действительно повернулась. В больших глазах плескалась боль.
- Ты сумасшедший.
- Я такой же, как и ты.
- Вряд ли.
Пощечина. Три царапины на щеке. Интересно, каким он выглядит в её глазах? Она не знает, что в воспоминаниях можно запереть гораздо больше, чем в себе. Обвиняет.
- Отпусти. Отпусти меня навсегда.
Слишком спокойно, чтобы не быть правдой. Если ты сидишь на пороховой бочке, устаешь совсем не от того, что сидишь.
- Ни за что.
- Ты же ненормальный, - сверкает глазами она. – Я твоя галлюцинация, меня не существует в мире с дерьмовыми людишками, я все-таки ушла, но тебя это уже не касается, дебила кусок!
- Ты злишься потому, что ушла одна?
- Я злюсь потому, что ты по-прежнему насекомое!
На самом деле злится. Чудесно… Он обнимает, сползая к ногам, поднимает восторженный взгляд и получает в ответ нахмуренные брови, но ничуть не останавливается. Колкое недоумение из-под очков, когда он покрывает поцелуями черное платье, сменяется насмешкой.
- Ты даже хуже насекомого…
Она отталкивает его, наступает и остается только подползать к кровати.
- Залезай, чего уж там, - хмыкает, бросая очки на пол. – Ты же только этого хотел?
- Я хочу всю тебя. Без остатка.
- Не получится.
- Не хочу думать об этом.
Руки бездумно шарят по ткани, не решаясь проникнуть к горячечной коже. Она презрительно стягивает платье, и он переворачивает, подминает под себя, рассыпая по подушкам не отрастающее каре, страстно желая не только увидеть почти нормальную улыбку и желание в темных глазах, но и услышать стоны, почувствовать себя хозяином неукротимой свободной Накамуры. Необходимо, как воздух, и даже больше, ведь то, что она хранит, не захочет принадлежать ему. Внутри неё - темнота, тягучая, засасывающая, бесконечная. И он падает, падает, падает на поле алых цветов, закрывая глаза и чувствуя прикосновения, её руки, вцепившиеся в спину, и знает, что абсолютно счастлив.

Главное – не открывать глаза.

Не осознавать, что на деле взгляд Накамуры, с которого и начался затяжной прыжок воображения, был взглядом кошки. Отрицать, что на самом деле, наверное, она умерла в больнице, или же умерла её личность, а тело живет где-нибудь с родителями и погасшим взглядом, до сих пор работая официанткой в забегаловке. Не понимать – она никогда не придет, и он больше не услышит, не увидит, не почувствует любовь, так похожую на ненависть, не сможет стать лучше ради неё. И куча всяческих «Не».
Она ему так нужна…
С каждой клеткой своего тела, с каждым мгновением жизни, с каждой увиденной картонной декорацией единственная заветная мечта не уходит. Разрастается, развивается, пускает корни в душу, и он подкармливает темный цветок внутри себя. Невозможно поступить иначе, ведь только когда не одинок, он чувствует, что живет. Сумасшедший? Пускай. В душе наплевать на всё, кроме своей мании и фобии в одном лице, только с ней он знает, что представляет нечто цельное, а без неё он ничего не значит. Он ничтожество. Он положит все силы, чтобы отомстить виновным в исчезновении, уничтожит всех, хоть как-то причастных к этому событию, а причастно к ним, ни много, ни мало, но все, что окружало его чудесное наваждение.
Но она, даже не будучи настоящей, хочет уйти от него сама.
Непривычно тихо и отрывисто извиняется, говорит, что так будет лучше, ведь он должен идти вперед, и к безразличному списку «должен» кровью добавляется новая строка. Приказывает вырвать её из сердца и найти кого-то другого, чтобы заполнить пустое существование. Он знает – невозможно, никогда уже не будет взрывоопасной смеси желаний и одержимости, баланса на тонкой грани и успокоения в срывах.
Будет только пустота.

Впрочем, это все, что ему остается.

Light another candle
Release me

Где-то на Фикбуке: ficbook.net/readfic/2536700

@темы: Aku no hana, [love me do], Накамура и Касуга, ангст, драббл, помешательство